|
|
Он прислушался к глуховатому грохоту пушек, повернул лицо в ту сторону.
Потом, вновь взглянув на меня, вдруг подмигнул.
Грома у них еще много, - произнес он, - но где же молниеносность? Где, товарищ Момыш-Улы? Ее отняла у Гитлера, ее сломала наша армия, и мы с вами в том числе.
Мы, товарищ Момыш-Улы, выиграли и выигрываем время.
Помолчав, он повторил: - И побеждая можно оказаться побежденным... Вы меня поняли, товарищ Момыш-Улы? - Да, товарищ генерал.
Разговор близился к концу.
Панфилов задавал последние вопросы: - Ну, а солдат? Что, по-вашему, вынес из боев солдат? Раскусил ли то, что вы назвали психической войной? Раскусил ли немца? Я вдруг вспомнил Ползу нов а.
Простите, товарищ генерал.
Я забыл вам доложить о Ползунове.
Панфилов, припоминая, поднял брови.
А... Ну-ну... - с любопытством проговорил он.
Дверь опять отворилась.
Вошел адъютант.
Товарищ генерал, к вам подполковник Витевский.
Из штаба прибывшей стрелковой дивизии.
Панфилов быстро взглянул на часы.
Хорошо, очень хорошо.
Потом непроизвольно поправил волосы, коснулся черных, подстриженных щеточкой усов, чуть выпрямил сутуловатую спину.
| Подробнее=>> |
|
